Удовлетворенная справедливость.*

Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,
а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших.
От Матфея (6: 14-15)

Быстрым шагом они направлялись к дому. Молодая семья: мама, папа и маленький пятилетний сын, как всегда спешили. Гриша был вынужден время от времени переходить на бег, потому что разгневанные родители не считались сегодня с его природными способностями, и не собирались сбавлять из-за него ход. Папа крепко держал мальчика за руку и иногда нервно одергивал его, когда всхлипывания ребенка переходили в отчаянный рев.
- Придем домой, ты у меня получишь! – Еле слышно успокаивал он сына. – Кругом люди смотрят, а ты истерику устраиваешь.
- Папа, прости, прости, я больше не буду так делать, это получилось случайно… - Не переставал умолять ребенок, и слезы ручьями текли из его светлых глаз.
- Ты уже не маленький, сынок, и должен понимать, что маме и папе очень трудно зарабатывать денежки, чтобы покупать тебе каждый день новый костюмчик. – Говорила ему мама, не обращая внимания на его мольбы. – Тебе воспитательница говорила, что по деревьям лазать не хорошо?
- Угу. – Сквозь слезы соглашался мальчик.
- Ты знал, что того, кто не слушается, наказывают?
Гриша всхлипнул, но не ответил.
- К тому же ты умудрился совершенно разорвать совсем новый костюмчик. – И мама вопросительно посмотрела на грязный и изодранный Гришин наряд.
- Я же не знал, что упаду. – Заикаясь и всхлипывая, простонал он.
Разговор прервался, когда они переходили через широкую оживленную улицу. Некоторое время Гриша чувствовал потепление в среде родителей, и в его маленькой душе зародилась надежда. Всхлипывания стали реже и вскоре вовсе прекратились. Все говорило о том, что гроза миновала, но мальчик знал, как сильно он провинился и боялся надеяться на милость.
До дома идти оставалось еще довольно долго. Минут пять семья прошла в полном молчании. Хмурые лица родителей нагоняли зеленую тоску на сердце мальчика, и от этого внутри у него все замирало и екало. Мама по дороге вспоминала, что всего каких-то пару лет назад ее мальчик был таким милым и послушным ребенком, не шалил и не проказничал. Теперь же он просто не выносим. И это притом, что всякий раз его солидно наказываем, проводим разъяснительную беседу, и все вроде бы до него доходит, но через пару дней – новый трюк. Что с ним делать? Как его еще воспитывать?
Вот придем домой, я покажу этому сорванцу, думал отец. Сколько можно терпеть эти выходки постоянные?! Наверное, пришла пора браться за его воспитание самым серьезным образом, не-то он сядет на голову родителям и ножки свесит. Надо же, чтобы в ребенке было так мало сознательности и понимания! Упрямый, как молодой осел! За последнюю неделю он разлил на ковер чернила, отбил на обеденном столе полировку, а сегодня умудрился уделать свою выходную одежду. И драть его уже не почем, весь зад уже синий. И оставить безнаказанным такой поступок, тоже нельзя.
Гриша перебежками поспевал за родителями и собирался духом, чтобы продолжить начатый разговор. Это было необходимо, потому что, когда они будут дома, все уже будет кончено, и хотя надежды на успех было мало, мальчик все же не сдавался.
- Мам, а мам! – Набравшись мужества, начал он. – Ты простишь меня, а?
- Нет. – Холодно ответила та, и добавила: - Я не вижу, чтобы ты раскаивался в содеянном.
Гриша не совсем понял, что хотела сказать ему этим мама, но понял, что простить она его не желает. От этого тоска опять выступила на глазах прозрачными лужицами.
- Но ведь в Библии написано, что надо прощать? – С замирающим сердцем обратился он к маме. От такого замечания мама сконфузилась и промолчала.
Несколько минут они шли молча, и Гриша все еще ждал ответа. Его папа видный проповедник и учитель Слова Божьего не мог промолчать на этот вопрос, потому что нес полную ответственность за моральное и духовное состояние своего ребенка.
- Мы с мамой, конечно же прощаем тебя. – Спокойным тоном, начал объяснять он сыну. У Гриши радостно заколотилось сердце, неужели его хоть раз пощадят? – Ты абсолютно прав, Библия говорит нам об этом. Мы совсем не будем сердиться на тебя за твой нехороший поступок, но несмотря на это, тебе все же надо понести наказание.
- Почему? – Обречено мальчик посмотрел на строгое выражение лица папы.
- Потому что, так хочет Бог. Помнишь, мы совсен недавно читали библейский рассказ, о том, как Давид провинился перед Богом и просил у Него прощения? Скажи мне, ты помнишь этот рассказ?
- Да. – Все еще не понял Гриша, к чему это папа вспомнил эту историю.
- Простил ли Господь Давида?
Гриша задумчиво почесал шею, но так и не смог вспомнить.
- Это было тогда, когда Давид против воли Господа посчитал людей в своем государстве. Когда Давид понял, что сделал плохо, то стал просить у Бога прощение. И Господь простил его. Ты помнишь, что было после этого?
- Помню. – Задумчиво ответил Гриша.
- И что же ты помнишь?
- Много людей потом заболело и умерло. – Гриша обрадовался, что смог вспомнить историю.
- Господь простил Давида, но справедливость требовала, чтобы он был наказан, И Бог наказал его. Поэтому ты должен всегда помнить, что за всякое преступление или не послушание не минуемо придет наказание. Если этого не будет, то все будут делать то, что захотят, и в мире будет царить зло.
Гриша больше не проронил ни слова до самого дома. Он, конечно, понимал все, что сказал ему папа, но это понимание ни чуть не облегчало его положение и не улучшало настроение. Напротив, предвкушение неминуемого наказания черной тучей нависало над его сознанием и пугало своей неизбежностью. Он хорошо помнил все случаи домашних экзекуций, и от этих воспоминаний сосало под ложечкой, и дрожь пробегала по всему телу.
Дома папа и мама разделись и не спеша проделали все необходимые приготовления. Папа вытянул из брюк толстый кожаный ремень, а мама спокойно сняла с Гриши изуродованный костюм и колготки. Когда папа уверенно взял Гришу за руку и потянул к себе, чтобы положить его на колени, ноги мальчика вдруг стали ватными и подкосились. Из груди вырвался крик отчаяния. Папа, видимо, неверно растолковал это падение сына и разозлился. Он грубо кинул вяло сопротивляющееся тело себе на колени и широко замахнулся сложенным вдвое ремнем. Порка началась. Дом сотрясли хриплые крики. Мама, как обычно удалилась в другую комнату, потому что не могла спокойно наблюдать такие сцены. Отец был расчетливо и хладнокровно. Усердие в этом деле тоже необходимо, думал он, и его желанием было, чтобы порка не прошла даром, а на долго запомнилась его любимому сыну. Для этого он старался не превращать наказание в избиение и не слишком частил ремнем, но делал солидные паузы между ударами, чтобы больше воздействовать на сознание ребенка.
Несколько минут, которые Грише показались вечностью, и все кончилось. Задняя часть тела горела огнем и пульсировала невыносимо. Три порки за неделю - это слишком. Это понимал даже Гриша. Теперь надо будет вести себя хорошо, чтобы не дай Бог, провиниться в скором времени. Он думал так, после каждого наказания, но всякий раз судьба преподносила ему сюрпризы, и совершенно неожиданно он делал то, чего так боялся. В самый не подходящий момент его подводило любопытство, или он ронял что-то из рук, и это что-то либо разбивалось, либо разливалось, либо терялось. Иногда, стечение обстоятельств делало его грязным или неловким, и все заканчивалось одним и тем же.
Сразу же за наказание, как это было принято, последовал серьезный разговор, в котором папа в общих чертах повторил все то, что уже говорил по дороге домой, и Гриша пообещал, что будет стараться не проказничать и слушаться взрослых.
На этом страшные испытания дня для Гриши закончились, и спать он пошел уже в хорошем расположении духа.
Следующий день был субботний. По таким дням родители не водили Гришу в садик, потому что у них на работе был короткий день, а делать большой круг по городу, чтобы забрать мальчика из садика им не хотелось. Таким образом, каждое субботнее утро Гриша был предоставлен сам себе. Конечно, по таким дням он спал дольше обычного, и потому после пробуждения ему оставалось играть самому всего лишь пару часов, а затем приходили родители. Чаще всего за это короткое время одиночества он не успевал еще напроказничать, и родители не слишком беспокоились о сыне.
В это утро он проснулся не сам. Его разбудил любимец всей семьи Мурзик. Мурзик – маленький пушистый котенок, совсем белый с черной бабочкой на груди. Он пришел Гришке в пастель и стал лизать его голову. По началу мальчику нравилось такое поведение котенка, но потом, когда тот пристал к одному месту и расчесал его своим шершавым язычком до боли, Гришка не выдержал и прогнал его.
- Ну, что ты будишь меня! Разве ты не видишь, что мне еще рано вставать, и мама говорит, что если я не высплюсь в субботу, то буду капризничать весь день. – Возмущенно увещевал он животное.
Но спать ему уже на самом деле не хотелось и пришлось вставать . Какая-нибудь интересная игра ждет его сегодня, и он понимал, что имеет время, когда ему мешать будет некому.
С деловым видом он высыпал на середину комнаты большую коробку игрушек и стал решать, чем он сегодня займется. Но ни чего интересного почему-то не приходило в голову, а он стоял посреди комнаты раздетый и чесал лохматый затылок.
Вдруг на кухне что-то зазвенело. Это было странно, и мальчик опрометью кинулся туда. Когда он ворвался в приоткрытые двери то сразу понял все, что произошло. Мама оставила для Гриши на столе завтрак, и накрыла его сверху тарелкой, чтобы он совсем не остыл, пока он проснется. Маленький Мурзик залез на стол и скинул на пол верхнюю тарелку, которая и разбилась вдребезги с характерным звоном. Напуганный грохотом котенок, все же ухитрился стянуть Гришкину большую сосиску, а так как знал, что по столу лазать запрещено, и за этим последует неминуемое наказание, то спрятался под большой кухонный шкаф, вместе с Гришкиной сосиской.
Чувство неудовлетворенной справедливости всколыхнулось в детской душе, и он решил, что нельзя оставить этот проступок без наказания. Большой и тяжелой шваброй он выгнал провинившегося из-под шкафа, схватил его и отвел в зал, где поставил негодника в угол. Но несознательное животное видимо совершенно не раскаивалось в содеянном и настырно выходило из угла. С этим надо было что-то делать. Гриша задумался. Решение пришло само собой. Он сбегал на кухню и притащил целлофановый пакет, с которым мама всегда ходит по магазинам. Затем он решительно посадил в него несносное животное и завязал пакет сверху шнурком от ботинка, чтобы тот не вылез. Потом этот сверток он положил в угол, таким образом котенку теперь не избежать причитающегося наказания. Некоторое время Мурзик бился, пытаясь выбраться из пакета, потом стал громко мяукать. Гриша понял, Мурзик просит прощения. Но жизненные уроки преподанные родителями хорошо отпечатались в его детском сознании, и он, прощая озорника, все же решил оставить его в углу еще на некоторое время, потому что он еще не получил наказания.
С чувством исполненного долга Гриша отправился в спальню и приступил к строительству нового города из огромного количества кубиков, которые у него имелись специально на этот случай. Несколько минут, он еще слышал сдавленные звуки из зала, но потом они затихли, и вскоре Гриша и совсем забыл про котенка.
Время прошло очень быстро, Гриша услышал, что вернулись с работы его родители.
- Почему ты не съел макароны? – Услышал Гриша из кухни мамин голос.
- Потому что Мурзик съел мою сосиску. – Ответил он и продолжил играть.
- Где этот негодник?! – Спросила мама, выходя в зал.
- Я поставил его в угол. – Невозмутимо ответил мальчик, размещая большой кубик, на вершине грандиозного строения.
Вдруг в доме раздался истерический визг мамы. Папа с грохотом вылетел из кухни, вышел в зал и испуганный Гриша. Мама сидела на полу, с глазами полными ужаса. В руках она держала мертвого котенка. Шерсть на нем вся слиплась и изо рта капала пена. Комната наполнилась звуками истерики. Папа кинулся к ни чего не понимающему сыну и яростно стал хлестать его тапочком. От такой неожиданности мальчик описался и потом весь день просидел шокированный в своей комнате, пугаясь всякого, кто заглядывал в спальню. На этот раз беседы не было. Папа успокаивал маму, которая до вечера не могла прийти в себя.
Поздно вечером, когда Гриша уснул, мама и папа положили его в пастель и до глубокой ночи размышляли, почему мальчик растет таким жестоким.
На следующий день утром, мама зашла в спальню сына и спросила, почему он так поступил.
- Он должен был понести наказание, мама, ведь он сильно провинился. – Убедительно пояснил мальчик и доверчиво прижался к матери. Мама нежно погладила своего сына и заплакала, потому что поняла, что милость превозносится пред судом.

Удовлетворенная справедливость.*Проза

Удовлетворенная справедливость.*

Удовлетворенная справедливость.*
Проза